Консул
Сделать домашней страницей Написать нам

 

Точка зрения
«МЕНЕ. ТЕКЕЛ. ФАРЕС»

Штурм вашингтонского Капитолия 7 января 2021 года удивительно похож на захват гонконгского Законодательного собрания 1 июля 2019 года. Вот многотысячная толпа демонстрантов спокойно движется мимо слабо охраняемого здания. Вот неожиданно вперед устремляется штурмовая группа, отбрасывает служителей безопасности, врывается в вестибюль, проникает в кабинеты и устраивается там по-хозяйски. Люди в черных майках в Гонконге и в звериных шкурах в Вашингтоне только на первый взгляд смотрятся как эталон анархии. Словно по чьей-то команде они быстро собирают силы в наступлении, сплачиваются для удержания фронта, а затем организованно отступают. Качественная съемка обеспечивает мировые СМИ эффектными кадрами погромщиков в креслах ключевых законодателей, надписей на стенах, разбитой оргтехники.

Жизнь и судьба. Интервью с Марком Грубаргом

Я встретился с председателем еврейской религиозной общины Санкт-Петербурга Марком Давидовичем Грубаргом накануне древнего еврейского праздника Песах, который связан с исходом евреев из Египта около 3300 лет тому назад, их освобождением от рабства. Этот праздник часто называют праздником весны, символизирующим не только пробуждение природы, но и обновление мира, обретение человеком свободы и достоинства. В Большой хоральной синагоге царило оживление: молодежь с интересом знакомилась с историей второй по величине в Европе синагоги, построенной 120 лет назад, взрослые покупали мацу, упакованную в красивые коробки, а священнослужители завершали подготовку к субботней молитве. Тем не менее Марк Давидович нашел время для неторопливой беседы за чашкой чая, рассказав о себе и своем видении окружающего нас мира.

ТЕКСТ: ОЛЕГ ДАВТЯН
ФОТО: пресс-служба Большой хоральной синагоги


— Считается, что первые евреи появились в Санкт-Петербурге уже в период его строительства. Ваши предки тоже жили здесь?

— Да, мой прадед был знаменитым врачом, одним из основателей Военно-медицинской академии и кафедры патологоанатомических исследований в Санкт-Петербурге. Что касается меня, то я вырос в интеллигентной семье в маленьком молдавском городке Бельцы. Дед был кантором, отец работал адвокатом, а мама врачом. К нам в дом часто приходили папины клиенты и мамины пациенты, и я, невольно усваивая манеру поведения гостей, стиль беседы, их умение выслушать человека, понять его беды и радости, стал вести себя так же, что помогает мне и теперь. В этой атмосфере и учеба давалась легко, особенно физика и математика, и я был победителем многих олимпиад. 

— Видимо, поэтому Вы выбрали специальность физика…

— Мое школьное детство пришлось на 60-е годы, на период гигантского подъема советской науки и освоения новых технологий. Молодежь тех лет, в отличие от нынешней, была чрезвычайно романтичной. У всех на слуху были космонавты, атомщики…Естественно, что одной из самых престижных профессий в то время стала физика, поэтому в 1966 году я поступил в Ленинградский университет, причем безо всяких связей и денег. Поселился в общежитии, в большой комнате, где проживало десять человек, среди которых были русские, киргизы, армяне. Жили дружно, старались хорошо учиться, а по вечерам обычно пели песни, танцевали, тем более что поблизости располагалось общежитие филологов. Это была для нас большая школа интернационального воспитания, умения понимать представителей разных культур и вероисповеданий.

— Вы закончили университет в то время, когда вследствие разрыва дипломатических отношений с Израилем в нашей стране начался процесс вытеснения евреев из ряда престижных сфер научной и общественной жизни. Как это отразилось на Вашей судьбе?

— Конечно же, для каждого еврея, где бы он не родился и жил, Израиль является особым местом на Земле. Вся наша главная священная книга — Тора — насыщена названиями библейских мест, которые сегодня стали доступны каждому. И я рад, что нынешние отношения с Израилем очень хорошие и теперь в любое время можно поехать в Иерусалим и посетить святые места. Однако, возвращаясь к вашему вопросу, должен сказать, что в те годы это было чем-то абсолютно нереальным, и для евреев в России наступили нелегкие времена. Мне выдали свободный диплом с отличием, с которым я безуспешно пытался устроиться на работу. Я не хотел возвращаться в Молдавию, тем более что родители к тому времени уже умерли, и совсем не хотел покидать СССР, Ленинград, к которому сильно привязался, и, будучи евреем, ощущал себя носителем и русской культуры. Пришлось много намытариться, прежде чем удалось устроиться на работу в приличную вечернюю школу при Ленинградском карбюраторном заводе, а также оформить временную прописку. Параллельно стал читать лекции в Кораблестроительном институте, защитил кандидатскую диссертацию… Тем не менее эти годы я до сих пор считаю потерянными.

— Приехав в Ленинград, Вы посещали синагогу?

КонечноКонечно. Я старался соблюдать основные еврейские традиции, которых придерживались у нас дома. Синагогу посещал по праздникам и, в принципе, никаких неприятностей от этого не имел. Хотя хорошо помню, как во время одного из наших больших праздников — Симхат-Тора — груженые КАМазы стали интенсивно двигаться по Лермонтовскому проспекту, как будто началась какая-то «стройка века»… Как-то после молитвы ко мне подошел раввин и попросил поработать в воскресной еврейской школе. Я согласился, несмотря на то, что помещение выглядело довольно убого, а потом мне предложили стать ее директором. Благодаря помощи со стороны благотворительной организации «Шамир», которую возглавляли в те годы профессор физики Герман Брановер и раввин Михаил Корец, в течение лета была проведена гигантская работа. И 1 сентября 1990 года мы открыли первую в России 11летнюю школу с преподаванием иврита, еврейских традиций и истории евреев. В разрушительные для страны годы нам удалось привлечь лучшие педагогические кадры города, поскольку школа могла выплачивать зарплату, вдвое большую, чем в обычных учебных заведениях. Время было голодное, а мы кормили учащихся бесплатно. В результате сформировался очень сильный контингент, как учеников, так и учителей. Единственная проблема заключалась в том, что многие выпускники нашей школы, не видя перспективы у себя дома, уезжали в Израиль и другие страны. Из-за этого мы потеряли многих молодых и талантливых членов нашей еврейской общины, Россию покидали хорошие врачи, инженеры, конструкторы, люди большой душевной теплоты. В середине 90-х годов из США в Санкт-Петербург приехал молодой и очень способный раввин Менахем Певзнер, который стал в 1996 году главным раввином, а я тогда же возглавил еврейскую общину. Принять такое решение в то время было делом непростым, но я до сих пор об этом не жалею.

— Расскажите, пожалуйста, чем живет сегодня еврейская община, кто в нее входит, каковы взаимоотношения с властями.

— Начну с того, что мы сделали синагогу не только местом молитвы. Раньше сюда опасались ходить, считая, что это исключительно религиозное учреждение, хотя изначально евреи называли синагогу «домом собраний». В какой-то момент здесь стали собираться не только обездоленные, но и богатые и успешные люди, в том числе и представляющие культуру, искусство, науку, политические деятели. Скорее всего, это связано с тем, что в сегодняшней повседневной жизни в какой-то степени разрушены моральные принципы, господствуют жесткие прагматические отношения, а придя в синагогу, люди чувствуют себя равными среди равных, ощущают атмосферу добра, теплоты и взаимопонимания. Кстати, на главные праздники, например, на Новый год, мы приглашаем и руководителей органов государственной власти, представителей разных национальностей и разных вероисповеданий. Что касается социального состава общины, то он разный. Мы — отражение всего общества, поэтому среди нас есть консерваторы, либералы и даже сталинисты. Я считаю, что в последние 20 лет петербургские евреи имеют самые благоприятные возможности для своего развития, причем государственный антисемитизм отсутствует, чего не было раньше. Мы хотим сделать все для того, чтобы члены еврейской и других общин радовались тому, что живут здесь, в городе с замечательной историей и культурой, чтобы у них была уверенность в том, что здесь они сделают карьеру, дадут детям прекрасное образование, обеспечат свою семью всем необходимым.

— В этом году исполнилось 120 лет со дня окончания строительства Большой хоральной синагоги, но и сегодня она выглядит как новая. Расскажите, пожалуйста, об этом.

— Здание синагоги было построено в 1893 году по проекту архитекторов И. Шапошникова и Л. Бахмана при участии В. Стасова и Н. Бенуа. Основную часть средств на строительство пожертвовали семьи барона Е. Гинцбурга, первого председателя еврейской общины Петербурга, и С. Полякова, известного мецената, а также многие другие люди. Когда у нас хотят пожелать человеку что-то особенное, то, как правило, говорят, чтобы он жил до 120 лет. В этом смысл этой особой даты в истории синагоги, которая является хорошим поводом отметить роль евреев в различных областях жизни нашей страны. И в этой связи мы не можем не обратить внимание на роль русского народа, который, как никакой другой, умеет привлекать к себе людей разных национальностей и давать им возможность развиваться и служить на благо своего государства. Именно так произошло еще при Петре I, когда евреи участвовали в строительстве Петербурга. Нам известна целая плеяда выдающихся деятелей: братья Рубинштейны, основавшие консерваторию в Москве и Петербурге, ученые, которые внесли гигантский вклад в развитие науки и промышленности. Перед нами также стоит задача показать роль евреев — рядовых солдат и полководцев в разгроме фашизма, рассказать о судьбах выдающихся врачей, адвокатов, а также простых рабочих и служащих. Хочу пояснить, что делается это не для того, чтобы подчеркнуть исключительность какой-то одной нации, а для того, чтобы жители нашего города знали, благодаря какому мощному многонациональному сплаву в СССР и в России стали возможными великие успехи. Вместе с тем стоило бы заметить, что главное божественное создание — Человека — у нас довольно часто приносили в жертву государственным интересам. Хочу подчеркнуть, что празднование 120-летия синагоги обращено не только в прошлое, но и в будущее, чтобы крепла уверенность в том, что наша страна и наш город станут процветающими и успешными. Недаром заключительным моментом праздника станет церемония внесения в синагогу новых свитков Торы, что происходит тогда, когда у общины и страны, где она находится, есть твердая уверенность в будущем.

— Когда и кем был произведен серьезный ремонт синагоги и на какие средства? Говорят, что их предоставил американский миллионер Эдмонд Сафра и его жена Лили.

— К сожалению, в послереволюционные годы в синагоге не проводилось крупных ремонтов и реставрационных работ. Решение о выделении спонсорских средств было ниспослано свыше. Приехав в Петербург и зайдя в здание синагоги, Эдмонд и Лили Сафра были поражены ее красотой и сразу же приняли решение отреставрировать Большой зал. Дополнительные средства предоставили также и петербуржцы — В. И. Коган, З. Д. Смушкин, Г. З. Щербаковский, а также многие другие члены общины. Победителем тендера на ремонт кровли стала строительная компания «Интарсия», а фирма «Арт-Эксперт» завоевала право на реставрацию фасадов. Реставрацией руководил заместитель председателя еврейской общины Тамаз Сепиашвили. Концепция реставрации была разработана ведущим архитектором Эрмитажа Григорием Михайловым, а главным архитектором проекта был назначен Виктор Голуб. 26 июня 2001 года торжественно открылся обновленный Большой молельный зал синагоги, рассчитанный на 1200 прихожан. К 2003 была закончена реставрация фасада и практически завершалась внутренняя реставрация. Теперь мы осуществляем реставрацию малой синагоги, планируем реконструировать здание на улице Декабристов, 42, где разместится общинный центр, а также благоустройство его территории. Кстати говоря, специалисты «Интарсии» работали у нас буквально за копейки, но я им говорил: «Бог вам поможет», и оказался прав. Сегодня эта компания получает самые престижные и дорогостоящие заказы.

— Вы являетесь членом общественных советов при губернаторе Санкт-Петербурга и ГУВД города и области. С какими инициативами Вам пришлось выступать в последнее время и слышат ли Ваш голос региональные власти?

— Считаю, что работа в общественных организациях чрезвычайно важна, потому что в своей деятельности я сталкиваюсь с разными слоями общества, узнаю их чаяния и надежды. Это очень разные люди, наказы которых я могу использовать, передавая их в различные организации и властные структуры. Знать мнение общества чрезвычайно важно для тех, кто принимает решения. И в этом смысле общественные советы являются важным инструментом, каналами связи между властью и обществом, обществом и властью. Входя в состав общественного совета, мы помогаем сохранить в обществе некий уровень моральных требований. Вброшенный в 90-е годы в общественное сознание лозунг «Обогащайтесь» в какой-то момент привел к тому, что в стране стали править бал деньги, и общественная мораль начала стремительно деградировать. Мне кажется, что сейчас люди опомнились, сообразив, что это — путь к саморазрушению. И в таком понимании общественные советы чрезвычайно важны и полезны как для власти, так и для самих членов. Мы транслируем волнующие петербуржцев и членов нашей общины вопросы, связанные с проблемами образования, медицины, правопорядка, застройки исторического центра, бесконтрольной миграции. На заседаниях советов часто бывают острые, полезные для всех дискуссии. Уверен, что губернатор Георгий Сергеевич Полтавченко, как коренной ленинградец и человек верующий, сделает все для того, чтобы наш город стал еще лучше. То же самое могу сказать и о председателе Законодательного собрания Вячеславе Серафимовиче Макарове. Иногда мне кажется, что я мог бы заняться чем-то другим, но так уж получилось, Бог определил мне это место, и я рад, что удалось немало сделать. Надеюсь, удастся сделать еще больше. В связи с приближающимся праздником — 65-летием образования Государства Израиль хочу передать самые теплые поздравления его жителям, среди которых немало петербуржцев. Они никогда не забывают этот город, а мы постоянно помним о них и всегда рады видеть их на берегах Невы.