Что же мы получили в итоге? Подготовленный кулуарно, вне рамок Совета Безопасности, без вдумчивого рассмотрения имеющихся вариантов судебного преследования, проект резолюции СБ ООН по Главе VII Устава. Наша позиция о том, что этот шаг является преждевременным, плохо проработанным и юридически несостоятельным, не была услышана.

Мы неоднократно заявляли, что не поддерживаем идею создания трибунала по главе VII Устава ООН. Для этого нет никаких оснований с учетом, в частности, того, что Совет Безопасности в резолюции 2166 не квалифицировал трагедию Боинга в качестве угрозы международному миру и безопасности. Сложно объяснить, как завершившееся событие, которое год назад не считалось угрозой международному миру и безопасности, теперь вдруг становится ею.

В принципе вопросы организации уголовного судопроизводства – не дело Совета Безопасности. Известные исключения были сделаны в связи с необходимостью установления виновных в массовых преступлениях, отнесенных международным сообществом к категории наиболее тяжких.

Но и опыт трибуналов по бывшей Югославии и по Руанде вряд ли можно признать удачным с учетом их громоздкости, подверженности политическому давлению, дороговизны и чрезвычайной затянутости судопроизводства.

Прецеденты создания Советом международных трибуналов для привлечения к ответственности виновных в действиях, приведших к катастрофам на транспорте, не известны в принципе. Хотя сами подобные трагедии случались. Не обошли они и Россию: в 2001 году самолет авиакомпании «Сибирь» был сбит над Черным морем украинскими средствами ПВО. Речь не шла о создании международного трибунала ни тогда, ни по факту уничтожения пассажирского самолета авиакомпании «Иран Эйр» в 1988 году над Персидским заливом ракетой, выпущенной с американского крейсера. Проведенные в этих случаях национальные расследования – на Украине и в США соответственно – вообще не выявили состава преступлений, а принятая в связи с гибелью иранского лайнера резолюция СБ 616 не квалифицировала произошедшее в качестве угрозы международному миру и безопасности(…).

…Таким образом, приходится констатировать, что проект, вынесенный сегодня на голосование, был лишен какой-либо правовой и прецедентной основы. Мы неоднократно разъясняли все это коллегам, призывали подумать над альтернативами. Однако авторы проекта отказались действовать в духе сотрудничества, поставили его на голосование, заранее зная, что это не приведет к положительному результату. Это, по нашему мнению, указывает на то, что политико-пропагандистские цели для них оказались более важными, чем практические. Это достойно сожаления.