К 81-й годовщине Победы китайского народа в войне сопротивления японским захватчикам и в Мировой антифашистской войне

Текст:ЛО Чжаньхуэй, Генеральный консул КНР в Санкт-Петербурге

9 мая нынешнего года на берегах Невы я вновь увидел колонны «Бессмертного полка» — простые петербуржцы с фотографиями своих отцов и дедов в руках торжественно и медленно шли по оживлённым улицам города. Этот город ценой почти 900 дней блокады и миллионов жизней познал, что такое фашизм, и познал, что такое Победа.

И каждый раз, когда я стою здесь, я невольно вспоминаю другую войну — на другой земле. Более 80 лет назад, на противоположных концах Евразии два народа, каждый по-своему, вынесли самые тяжкие страдания от фашизма и смогли защитить рубежи человеческой совести и достоинства.

3 сентября нынешнего года исполняется 81 год со дня Победы китайского народа в войне сопротивления японским захватчикам и в Мировой антифашистской войне. Как главные страны-победительницы во Второй мировой войне, Китай и Россия обладают широким консенсусом в деле защиты её итогов. Это не просто дипломатическая формула — в Санкт-Петербурге её можно «потрогать руками». Как Генеральный консул Китая, хочу рассказать о том, что в этом городе глубоко тронуло меня.

В Санкт-Петербурге антифашизм — это не слово из учебника. Под Вечным огнём Пискарёвского мемориального кладбища покоятся жертвы блокадных лет; мемориальные знаки «блокадного кольца», разбросанные по всему городу — от южных точек прорыва до памятных камней на берегу Невы, — хранят память о каждом клочке земли, который почти 900 дней терзали голодом и огнём. Я бывал в этих местах. Народ, готовый сохранить в повседневной жизни города свою глубочайшую историческую рану, делает это не для того, чтобы выставить напоказ шрамы, а чтобы каждое новое поколение могло во время обычной прогулки наткнуться на отпечаток прошлого и молчаливо принять эстафету ответственности.

Прошел 81 год. Я хочу сказать одну вещь: то, как была завоёвана эта Победа, лучше всего знают те, кто выжил, и никакие последующие декларации не в силах умалить её значение. Это не навязчивая идея какой-то одной страны, а вывод, к которому человечество пришло ценой десятков миллионов жизней, и никто не вправе его перечеркнуть. Некоторые воспоминания нельзя продать или купить — именно это Санкт-Петербург, пройдя почти 900 дней блокады, сказал миру.

За прошедший год в Санкт-Петербурге пробуждение этой общей памяти не прекращалось ни на миг — от концертов до фотовыставок, от тематических экспозиций до молодёжного кинофестиваля. Китай и Россия самыми разными способами вновь и вновь сберегали эту память в своих сердцах.

Истинный вес памяти — не в каком-то отдельном мероприятии, а в том, проникла ли она по-настоящему в повседневность. В прошлом году, выступая на открытии одной мемориальной выставки, я привел фразу, которая остаётся верной и сегодня, обретая лишь ещё более острое, насущное звучание: глубокая дружба, скреплённая двумя странами в годы Второй мировой войны, — это прочный фундамент сегодняшних китайско-российских отношений.

Память дорога нам потому, что она хранит не только прошлое, но и основы мира сегодняшнего и грядущего. Как подчеркнул министр иностранных дел Ван И на встрече с министром иностранных дел России С.В. Лавровым в ходе заседания Совета министров иностранных дел Шанхайской организации сотрудничества, необходимо отстаивать итоги победы во Второй мировой войне и ни в коем случае не допускать ремилитаризации Японии. Министр иностранных дел С.В. Лавров также отметил, что российская сторона с особой настороженностью относится к курсу на ускоренную «ремилитаризацию» Японии и её ядерным амбициям и решительно выступает против них. Противодействие попыткам приукрасить историю агрессии и защита итогов Победы — это общая ответственность Китая и России, как и всех миролюбивых стран.

От берегов Невы до берегов Янцзы, от 900 дней Ленинграда до страданий и сопротивления Нанкина — два народа, выкованные одной и той же историей, обрели один и тот же характер: помнить — это значит идти в лучшее будущее. Вечный мир — вот главное утешение для павших, которое может дать им наше поколение, и наш самый строгий наказ потомкам.