Консул
Сделать домашней страницей Написать нам

 

Точка зрения
«МЕНЕ. ТЕКЕЛ. ФАРЕС»

Штурм вашингтонского Капитолия 7 января 2021 года удивительно похож на захват гонконгского Законодательного собрания 1 июля 2019 года. Вот многотысячная толпа демонстрантов спокойно движется мимо слабо охраняемого здания. Вот неожиданно вперед устремляется штурмовая группа, отбрасывает служителей безопасности, врывается в вестибюль, проникает в кабинеты и устраивается там по-хозяйски. Люди в черных майках в Гонконге и в звериных шкурах в Вашингтоне только на первый взгляд смотрятся как эталон анархии. Словно по чьей-то команде они быстро собирают силы в наступлении, сплачиваются для удержания фронта, а затем организованно отступают. Качественная съемка обеспечивает мировые СМИ эффектными кадрами погромщиков в креслах ключевых законодателей, надписей на стенах, разбитой оргтехники.

Ойген фон Арб: Здесь белые ночи и черные дни, но мне нравится

Швейцарский журналист и представитель известной часовой компании в Петербурге Ойген фон Арб уже с трудом может представить себе жизнь в родной стране. Россия стала для него поистине вторым домом: не зря при встрече он представляется именем «Евгений» и признается, что уже «думает по-русски».

— Господин Арб, как Вы оказались в России, в Петербурге?

— Я с самого детства интересуюсь Восточной Европой, а позже в университете изучал русский язык. Почему? Не могу этого объяснить, ведь у меня нет русских предков, и ничто меня особенно не связывало с этой страной. Я приехал сюда учиться и встретил свою первую жену — она из Петербурга. Сначала мы пять лет жили в Швейцарии, а потом ей предложили работу в Русском музее, и мы тут же переехали сюда, в Петербург.

— Не страшно было переезжать в другую страну?

— Я довольно много путешествовал до этого, и мне нравилась перспектива жить в России. Поэтому можно сказать, что я даже ждал переезда. Вообще же считаю себя счастливчиком, потому что у меня есть возможность жить здесь. Я рано понял, что не хочу просто учить русский язык или заниматься лингвистикой: я хотел жить с этим языком, хотя очень долго был уверен, что ничего не получится. Долго мучился, не мог начать говорить.

— Чем Вас привлекает русский язык? Должен же быть мощный стимул, чтобы, несмотря на все трудности, все-таки продолжать изучать его, ведь он такой непростой?

— Я не могу сказать: этот язык мне нравится, а тот нет. Для меня язык всегда связан с людьми. Сначала я обучался русскому языку во Владимире. Очень там мучился, думал, не получается — ну никак. В принципе, такое настроение бывало у меня там очень часто, но… Несколько часов в неделю у нас были занятия по фонетике, их вела прекрасная преподавательница. Она с такой нежностью подходила к обучению и к языку, с таким терпением и пониманием учила нас… Объясняла, как это красиво — читать стихи на русском языке. Однажды она читала перевод стихотворения Гёте, сделанный русским поэтом. Это был ключевой момент, его я никогда не забуду. Я мгновенно влюбился в язык и в трудные минуты всегда вспоминаю об этом.

— Расскажите, чем вы занимаетесь в Петербурге? 

— Я представляю пресс-службу часовой фирмы «Мобатайм Системс». Мы производим часовые системы и специализируемся на цифровых и аналоговых часах диаметром от 30 сантиметров до 4 метров. Помните, когда Петербургу исполнилось триста лет, Швейцария подарила городу сто уличных часов? Так вот, это были часы нашей компании! Параллельно я также занимаюсь выпуском германоязычной газеты SPB-Herold («Санкт-Петербургский герольд»). Это интернет-издание для живущих здесь иностранных специалистов, которые интересуются жизнью города, его историей и новостями.

— Сложно ли работать в России европейскому специалисту?

— Очень часто меня спрашивают: как ты решился переехать, как тебя встретил чужой город? Я всегда отвечаю такой фразой (она не моя, по-моему, это старая мудрость): с каким настроением ты едешь в город, так он тебя и принимает. Я согласен с этим, хотя, конечно, работает это не всегда. Мне знакомы судьбы разных людей — швейцарцев, немцев, которые долго пытались, но так и не смогли найти здесь своего счастья. Вообще, Россия — страна, в которой (вопреки твоему желанию) тебя завтра может не быть, и иногда, по правде говоря, я этого побаиваюсь.

— Вы гражданин Швейцарии и российского гражданства не имеете, доставляет ли это трудности?

— Я оформил вид на жительство, в принципе меня это устраивает — просто каждые пять лет я должен его обновлять. Но в самом начале была забавная история, я тогда оформлял необходимые документы. В очереди я познакомился с армянкой, которую «завернули» прямо у окошка оформления. Нас тоже хотели отправить в другие инстанции. Но вдруг слышу голос из-за стенки: «Я нашла-а!». То есть моя судьба, моя жизнь в России зависела от того, найдет ли девушка, работающая в ОВИРе, стопку моих документов или нет… Я часто встречаюсь здесь со случайностями, которые могут помешать моим планам. И в таких ситуациях начинаю молиться, чтобы все было хорошо.

— Вы — член Швейцарского клуба. Зачем там собираются?

— Там собираются не просто швейцарцы, а люди, которым друг с другом интересно. Например, владелец мини-гостиницы на улице Марата — Таддео Баттистини, очень приятный человек, мой хороший знакомый, он всегда увлеченно изучал русский язык, даже преподавал его. Иногда заходит также консул Швейцарии. Всегда приятно, когда он появляется на наших встречах. Это дополнительный повод встретиться с интересными людьми, а заодно и поговорить на родном языке, конечно, а то пропадает спонтанная реакция…

— Спонтанная реакция? Что вы имеете в виду?

— Дело в том, что я уже даже не могу ответить на вопрос — на каком языке думаю. Наверное, зачастую уже на русском. То есть у меня первая реакция — на русском языке. Иногда, разговаривая со швейцарцами, начинаю фразу со слов «Так, хорошо…».

— А если абстрагироваться от языка, ощущаете ли Вы разницу менталитетов россиян и швейцарцев?

— Швейцария — очень эффективная страна. Россия — менее, но лично для меня это хорошо! В Швейцарии меня не покидало ощущение, что я все время опаздываю, никак не получалось встроиться в ритм жизни. В России в этом плане мне намного комфортнее, я чувствую себя в своей тарелке. Например, когда иду в полицию, чтобы перерегистрироваться, мне нужно весь день простоять в очередях. И если я начальству говорю: «Мне надо идти в ОВИР», то уже не должен объяснять, что целый день меня не будет. А если на следующий день мне опять туда надо, то все понимают, что вчера мне только выдали анкету, а сегодня ее, может быть, примут. Правда, надо отметить, что в очередях тоже есть своя прелесть — хочешь не хочешь, а с кем-нибудь познакомишься, пообщаешься. В Швейцарии же оформление документов — это дело двадцати минут. Там жизнь получается намного более эффективной, потому что я не пропускаю рабочий день, работа не стоит. Но опять же, повторюсь, если бы мне пришлось, не дай Бог, вернуться, то для меня это была бы очень серьезная проблема — мне там как-то скучнее, что ли…

— Как Вам кажется, кроме эффективности, русским есть чему поучиться у швейцарцев?

— Думаю, что русские, как и американцы (а впрочем, как все жители больших стран), не интересуются остальным миром. Такой своеобразный феномен большой страны: «Мы большие, и поэтому нас уважают». И касается это не только языка. В Швейцарии наоборот. Мы привыкли, что должны знать другие языки, интересоваться другими культурами. Я изучал французский и английский, а потом русский — просто потому, что так принято. В Швейцарии это нормально — знать четыре языка. В конце концов, это толерантность, проявление интереса к другим культурам. Это важно, как мне кажется.

— А есть то, чему Вы хотели бы научить швейцарцев, прожив в России уже 10 лет?

— В России намного чаще что-то празднуют. Русские даже не всегда знают, что означает тот или иной праздник, но отмечают все! Но это очень хорошо, что люди умеют при любых трудностях радоваться жизни. Достаточно малейшего повода, чтобы просто собраться. Русские делают это и когда им грустно, и когда весело. По-моему, это говорит об открытости души, о жизнерадостности народа. А у нас даже 1 августа — Национальный праздник Швейцарии — был рабочим днем, и только в 1994 году он стал выходным. Не смешно ли? Это как раз к разговору о чрезмерной эффективности.

— А вы перестроились? Научились радоваться мелочам вместе с друзьями, коллегами?

— Не знаю, насколько я этому научился, но перестроился, правда, не до конца. Например, это очень позитивно: в нашей компании 30 сотрудников, и мы празднуем вместе день рождения каждого. Это спонтанно и очень приятно, это — теплое внимание друг к другу. При этом повышается качество жизни, компенсируются повседневные трудности. Кроме того, это и вопрос использования своего времени. Ведь, чем больше вы его жалеете, тем больше оно, время, будет вас мучить. И еще, чем чаще вы забываете о времени, тем больше вам нравятся часы…

— Вы планируете всегда жить в России?

— Дело в том, что Петербург для меня — это самый яркий и безумно интересный город. (Не хочу обидеть другие города, я много путешествовал по стране, но, по-моему, он лучший в России.) Здесь столько истории, столько загадок и секретов. Я очень люблю его низкое небо, могу наслаждаться и плохой погодой. Знаете, как говорят: «Здесь белые ночи и черные дни», но мне нравится. Если привыкнуть, то это может быть очень даже уютно.

Справка

Ойген фон Арб — журналист, PR-специалист компании приборов и систем единого времени Mobatime Systems. В Петербурге — 10 лет. О России: «Вообще же, считаю себя счастливым, потому что у меня есть возможность жить здесь».