Консул
Сделать домашней страницей Написать нам

Анонс
«Консул»
№ 4 (62) 2020


«Россия - Новая Восточная Европа»

 

Точка зрения
Конфликт в Нагорном Карабахе: история и причины

Армения и Азербайджан ввели военное положение и объявили мобилизацию после обострения ситуации в Нагорном Карабахе. Стороны обвиняют друг друга в нарушении перемирия, провокациях и рапортуют об уничтожении техники и военнослужащих соперников. О том, с чего начался конфликт и почему вокруг Нагорного Карабаха не утихают многолетние споры, рассказывает НТВ.

Он верно служил России. Анатолий Наумов

ТЕКСТ: АНАТОЛИЙ НАУМОВ

В середине XVII века Норвегия была всего лишь провинцией Датского королевства. У страны с древними традициями мореплавания не было своего регулярного флота. Норвежцы занимались рыболовством и китобойным промыслом, а тот, кто хотел стать настоящим моряком, нанимался на корабли, ходившие под флагами Дании, Голландии, Англии и других государств.


Корнелиус Крюйс. Неизв. художник. 1709–1714


Герой нашего рассказа появился на свет в старинном норвежском портовом городе Ставангер 14 июня 1655 года в семье человека, далекого от мореплавания, — его отец был портным. Дом, где рос маленький Нильс Ульсен (так звали мальчика), стоял на берегу, рядом с гаванью. Море безудержно манило — Нильс просто не мог не стать моряком. В 14 лет он устраивается на корабль и отбывает в Голландию.
Маленькая Голландия (всего 2 млн населения) была тогда, пожалуй, самой богатой и высокоразвитой страной Европы — разветвленная торговля, банки и биржи, мануфактуры, огромный торговый и сильный военный флот, колонии в разных частях света. На море она соперничала с растущей мощью Британии, на суше успешно противостояла Франции.
Мы мало что знаем о его моряцкой судьбе вплоть до 1680 года. Сначала он был юнгой, потом — матросом, но уже в 1680 году Корнелиус Крюйс (такое имя он принял в Голландии) — капитан торгового флота. Менялись судовладельцы и суда, маршруты и характер груза, накапливался опыт судовождения и командования людьми. Он ходил в Испанию, Италию, Португалию и Данию, бывал в Южной Америке... Не исключено, что приложил руку и к работорговле — тогда это не считалось зазорным.
Испробовал себя Крюйс и на ниве каперства. Почему во время военных действий, имея хорошо вооруженное судно, опытную команду и разрешение своего государства на захват торговых кораблей противной стороны, не попытать счастья? И ему везло — до поры до времени. Но в 1691 году его судно было захвачено французами (тогда Голландия находилась в состоянии войны с Францией). Шесть месяцев капитан Крюйс провел в тюрьме, пока не удалось доказать, что он — подданный датской короны, а с Данией у Франции войны не было. Крюйса освободили, даже вернули ему конфискованное судно, и несколько лет он совершал рейсы из Голландии в Испанию и обратно, перевозя различные грузы.

Линейный корабль «Гото Предестинация». Гравюра Адриана Шхонебека. 1701


Бороздя моря и океаны разных частей света, командуя торговыми судами и поучаствовав в сражениях, Корнелиус Крюйс приобрел огромный опыт: он знал все тонкости управления кораблями и навигации, умел держать в руках судовые команды.

Можно сказать, что он был одним из лучших моряков того времени.
После 25 лет плаваний, в 1696 году он сходит на берег и начинает служить в амстердамском Адмиралтействе, становится унтер-экипажмейстером, в обязанности которого входят контроль за набором команд, снаряжение военных кораблей и надзор за ними. Однако вскоре над ним нависает угроза потери места — заканчивается долгая война с Францией, и штат команд военных кораблей значительно сокращается.
Спасение пришло с совершенно неожиданной стороны. В Нидерланды прибыло российское Великое посольство, возглавляемое любимцем царя Петра Францем Лефортом. В его состав негласно входил и сам Петр. В числе задач посольства кроме решения сложных дипломатических вопросов был и наем иностранных специалистов, прежде всего военных моряков и судостроителей, необходимых для создания регулярного военного флота, а также закупка оружия.
Бургомистр Амстердама Николаас Витсен, бывший другом Петра I, находился также в дружеских отношениях и с Крюйсом. Последнего он порекомендовал как человека, способного оказать помощь в поиске и найме нужных людей. Петр уже слышал от голландцев много лестных отзывов о Крюйсе, а познакомившись лично, остался очень им доволен. Крюйс, как человек знающий и добросовестный, оказал неоценимую помощь: всего наняли 672 человека — капитаны, офицеры, штурманы, корабельные врачи, матросы. Голландцев было больше всего среди начальствующего состава, а среди матросов преобладали датчане, шведы, норвежцы, были немцы и англичане, а также южные славяне и греки.

Свадьба Петра I.  Гравюра Алексея Зубова.  1712


Ф. А. Головин, бывший вторым после Лефорта лицом в посольстве, убеждал царя, который тогда находился уже в Англии, нанять и самого Крюйса: «…Зело человек истинно добр… А без такого, государь, человека трудно нам во флоте управляться будет». И Крюйс был приглашен царем на русскую службу. Он принял предложение почти без колебаний: ему было обещано 9 тысяч гульденов в год, солидный аванс, чин вице-адмирала (в Адмиралтействе он военного звания не имел), штат прислуги, личный переводчик и пастор, а также дано обязательство выкупа из возможного плена во время войны. Подписав контракт, летом 1698 года Корнелиус Крюйс вместе с группой нанятых моряков покинул Нидерланды.
Прибыв в сентябре 1698 года через Архангельск в Москву, он уже в октябре вместе с царем приезжает в Воронеж, где должен был надзирать за верфями и оценить качество уже построенных там кораблей. Крюйс, будучи человеком честным и прямым, признал построенные в спешке корабли негодными к морскому плаванию. Он считал, что строить надо по-новому, с использованием, как говорят сегодня, «новейших технологий», и привлекать к работе только лучших специалистов. Выполняя указания Петра, он сделал все возможное, чтобы более 50 уже построенных судов смогли выйти в море. Одновременно Крюйс надзирал за закладкой 60 новых кораблей и судов. Предполагают, что он участвовал в подготовке черновых чертежей 58-пушечного линейного корабля «Гото Предестинация» («Божие Предвидение»), а затем совместно с Петром надзирал за его постройкой. Корабль был спущен на воду весной 1700 года, вызвав восторженные отзывы современников — россиян и иноземцев.
В марте 1699 года, после смерти ближайшего сподвижника и друга Петра, «сухопутного» адмирала Лефорта, генерал-адмиралом, главой Военно-морского приказа царь сделал Ф. А. Головина. Дипломат, военачальник, один из близких сотрудников царя-реформатора, он был человеком сугубо сухопутным. Совершенно естественно, что рядом с ним по указанию Петра оказался опытнейший моряк Корнелиус Крюйс.
Именно его царь привлек к участию в ответственной операции, так называемом «керченском походе» русского флота. Готовясь к войне со Швецией, Россия хотела обезопасить себя с юга — ей необходим был мир с Турцией. Посольство в Стамбул Петр решил послать морем: построенная в Воронеже русская эскадра должна была проследовать к Азову, затем в Керчь, далее — по Черному морю до столицы Османской империи. Одновременно это продемонстрировало бы туркам мощь молодого русского флота. Формально поход возглавлял Ф. А. Головин, на деле — опытные моряки, Корнелиус Крюйс и сам Петр.
После продолжительного перехода, 18 августа русская эскадра из 10 кораблей и 2 галер встала на якорь в виду турецкой крепости Керчь. Турки были неприятно удивлены и напуганы. 11 дней они тянули переговоры, но русская делегация, в состав которой входил и Крюйс, осталась непреклонна. Хозяевам дали понять, что, даже если они не разрешат проход русских кораблей, эскадра все равно доставит посла в Стамбул. В конце концов была достигнута договоренность, что в Турцию пойдет один русский корабль — 46-пушечная «Крепость», который и доставит в Стамбул посла Е. И. Украинцева. Забегая вперед, скажем, что его сложная миссия закончилась успешно, а турецкая столица надолго запомнила визит русского корабля.
Во время вынужденной стоянки на рейде Керчи Крюйс не терял времени даром. Он побывал в гостях у турецкого адмирала Гассан-паши, накупил у него на 80 золотых кофе и… произвел осмотр керченских укреплений, а также осуществил промеры фарватера. Стены города оказались стары и плохи, их можно было разбить шестифунтовыми ядрами. Во время «керченского похода» Крюйс составил подробное описание Дона с точки зрения судоходства, укреплений Азова и Таганрога, маневров русского флота в Азовском море, а также подготовил картографические материалы. Все это позже легло в основу знаменитого атласа Крюйса, в составлении которого принимал участие и Петр I I.
Весной 1702 года Крюйс получает от царя указание подготовить к боевым действиям крепость города Архангельска. Дело в том, что из русского посольства в Голландии поступили сведения о намерении шведов нанести повторный удар по этому единственному тогда российскому порту, через который осуществлялась связь с Западной Европой. Предыдущая попытка, предпринятая шведами годом раньше, закончилась для них полным поражением.
Прибыв в Архангельск, Крюйс обследовал укрепления и признал их негодными для эффективной обороны. Он готов был начать необходимые работы, но столкнулся с откровенным саботажем со стороны воеводы князя Прозоровского, который ссылался на отсутствие прямого царского указа. Работа закипела только с прибытием в Архангельск через два месяца самого Петра. За это время Крюйс сделал все возможное для повышения боеготовности архангельской флотилии, сам ходил в море, произвел обследование устья Северной Двины и прилегающей местности — на случай возможного вторжения шведов.
Уже в августе того же года он получает от царя новое задание. Надо срочно ехать в Голландию, снова нанимать военных специалистов, закупать оружие и устроить на обучение морскому делу полторы сотни «русских робят». Кроме того, издать там уже упоминавшийся выше атлас.
Самым сложным оказалось поручение по устройству практического обучения приехавших с Крюйсом 150 молодых русских. Они опоздали с приездом — команды всех военных кораблей были уже полностью укомплектованы! И в этой безнадежной ситуации Крюйс блистательно проявил свои организаторские способности. Одних он пристроил на корабли Ост-Индской компании, других — на китобойные суда, третьих — на обучение к местным мастерам, четвертых, с разрешения царя, определил в «немецкую школу», причем готов был оплачивать их учебу из собственных средств. Обо всех оставшихся на берегу Крюйс заботился, как о своих детях…
Трудности встретились и при вербовке новых военных специалистов — Нидерланды тогда участвовали в войне за испанское наследство, и страна сама нуждалась в опытных военных моряках. Число нанятых в Голландии было недостаточно, позже к ним прибавилась группа земляков вице-адмирала, норвежцев, завербованных уже на обратном пути в Россию. Осенью 1703 года в Архангельск прибыли более 400 нанятых иностранцев, некоторые вместе с семьями, а в следующем году к ним добавились еще 177 человек, среди которых были и люди мирных профессий — архитекторы, художники, скульпторы.

Вместе с возвратившимся в 1704 году в Россию Крюйсом прибыли иноземцы, чьи имена позже навсегда вошли в историю нашей страны, — будущий прославленный мореплаватель, датчанин Витус Беринг, видный государственный деятель времен Анны Иоанновны, немец Георг Фридрих Остерман, талантливый военный моряк, позже адмирал, норвежец Петер Бредаль и другие. С честью справился Корнелий Крюйс с достаточно щекотливым поручением по закупке оружия. Нидерланды по договору со шведами не могли тогда продавать оружие России. Запрет помог обойти его старый друг, бургомистр Амстердама Николаас Витсен.
Деятельность российского вице-адмирала Корнелиуса Крюйса в Голландии была тогда весьма многосторонней: кроме выполнения своих основных задач он регулярно информировал русского царя об изменениях политической ситуации в Европе. Есть предположение, что Крюйс играл важную роль в русской разведывательной сети в Западной Европе…
Крюйс возвращается в Россию летом 1704 года. Петр возложил на него вооружение кораблей молодого Балтийского флота и надзор за их командами. Кроме того, он отвечал за пожарную безопасность и защиту от наводнений нового города — Санкт-Петербурга, а также за жилье для его строителей. Кстати, в это время строится и собственный дом вице-адмирала, рядом с Зимним дворцом Петра, недалеко от Адмиралтейства. В этом «дворце» устраивались шумные петровские ассамблеи и деловые заседания адмиральского совета. Как считают, здание было возведено по проекту самого Крюйса.

Понимая, что шведы предпримут попытку прорыва к новому городу в дельте Невы, Петр решает обезопасить подход к Петербургу со стороны Финского залива. Уже зимой 1703–1704 годов там, у южного берега острова Котлин, возводится форт Кроншлот, на котором было установлено до 30 пушек. На самом острове размещаются батарея и два полка солдат, еще один находился на Кроншлоте.
Дальнейшее усиление обороны Котлина Петр поручает Крюйсу. Тот, командуя эскадрой кораблей, одновременно руководил размещением на острове дополнительных батарей. 12 июня 1704 года к Котлину приблизилась шведская эскадра адмирала де Пру. Попытка шведов высадить на остров десант была отбита, два дня они безуспешно бомбардировали Кроншлот, а затем ретировались.
Крюйс заботится о доставке на Кроншлот и корабли своей эскадры дополнительных орудий и боеприпасов. Летом 1705 года на пути возможного прохода шведских кораблей устанавливаются плавучие заграждения. Береговые батареи усиливаются корабельными орудиями.
Шведы вновь подошли к острову 4 июня 1705 года. Их эскадра насчитывала 22 вымпела, в том числе 7 линейных кораблей, 6 фрегатов, 2 шнявы и другие более мелкие суда. Командовал ею адмирал Анкерштерна. Кроме батарей острова Котлин и орудий форта Кроншлот им противостояло 8 русских фрегатов, 4 шнявы, 7 галер и несколько мелких судов. Русская эскадра была малочисленнее шведской, зато командовал ею вице-адмирал российского флота, с весны этого года командующий Балтийским флотом, Корнелиус Крюйс.
Вновь, как и год назад, шведы попытались высадить десант на остров, но он был буквально сброшен в море. Несколько дней продолжались бои, шведы яростно обстреливали Кроншлот, вступили в артиллерийскую дуэль с русскими кораблями. Шведские артиллеристы оказались недостаточно искусны, русские были более метки. «Мне случалось своими очами видеть, как щепы от бомбардирских их судов вверх летели», — писал Крюйс, державший флаг на 24-пушечном фрегате «Дефам», участнике «керченского похода»...
15 июля, так ничего и не добившись, Анкерштерна отступил. Неудачными были и сухопутные операции шведов против Петербурга. Русские отстояли город на Неве, который вскоре стал новой столицей России. И большая заслуга в этом принадлежит Корнелиусу Крюйсу.
Позже, командуя Балтийским флотом, Крюйс одновременно надзирал за строительством Кронштадтской крепости и Толбухина маяка. Проявил он себя и как военный изобретатель: в декабре 1709 года в присутствии Петра I на развалинах Ниеншанца были успешно испытаны «пороховые ящики» Крюйса — мощные взрывные устройства, предназначенные для разрушения крепостных стен и бортов вражеских кораблей.
В Петербурге Крюйс устраивает в своем доме первый лютеранский приход для живущих в городе иностранцев и моряков с заходящих сюда кораблей.

Здесь же размещается школа для детей лютеран, которая позднее, поменяв адрес, становится известна как Петришуле.
Петр ценил и уважал старого моряка — как выдающегося военно-морского специалиста, человека честного и прямого. И хотя Крюйс не входил в число его ближайших друзей, именно он сидел рядом с Петром на его свадьбе в феврале 1712 года. Петр обвенчался с Екатериной как контр-адмирал, поэтому среди гостей было много моряков: адмиралы, офицеры, корабельные мастера — все те, с кем он создавал российский флот.
Верно и преданно служа Петру, Крюйс понимал, как ценна для России жизнь царя-реформатора, и пытался отговаривать его от непосредственного участия в сражениях. Так было в 1713 году, когда Петр лично командовал русскими частями в боевых действиях на территории шведской Финляндии.
Корнелиус Крюйс оставался командующим Балтийским флотом до 1713 года, когда произошло несчастье. Во время преследования русской эскадрой шведов, в пылу погони русские корабли «Рига» и «Выборг» сели на мель. За гибель 50-пушечного линейного корабля «Выборг» военный суд, в котором заседал сам царь, приговорил Крюйса к казни, замененной ссылкой в Казань. Однако она была недолгой. Уже в 1715 году царь возвращает Крюйса оттуда. Война со шведами продолжалась, и Россия нуждалась в его военных умениях. До нас в передаче современника дошел разговор царя с прощенным им старым вице-адмиралом: «Я более не сержусь», — сказал Петр. «И я также перестал сердиться», — прозвучал ответ. Так говорить с самодержцем мог только Крюйс.
Вообще они были в чем-то похожи друг на друга: оба с непростыми характерами, жесткие и целеустремленные, с обостренным чувством долга, высокие и сильные, тяжелые на руку. И оба влюбленные в море…
Позже Крюйс активно участвовал в создании русского морского устава 1720 года и в разработке военно-морского уголовного кодекса. Его перу принадлежат работы по организации флота, истории судостроения, гидрографии. В 1721 году в ознаменование победы в Северной войне ему присваивается звание полного адмирала, а в 1726 году, уже после кончины Петра Великого, Екатерина I делает престарелого адмирала членом Верховного тайного совет. Скончался Корнелиус Крюйс 14 июля 1727 года в Санкт-Петербурге.
В историю России этот опытный и смелый моряк, норвежец по происхождению, которого у нас уважительно звали Корнелий Иванович, вошел как верный соратник Петра Великого, много сделавший для создания российского регулярного военно-морского флота.
В норвежском Ставангере, на родине Крюйса, ему установлен памятник, там существует носящий его имя Фонд, который занимается развитием норвежско-российских связей. В южно-русском городе Таганроге есть улица Крюйса. У нас в Санкт-Петербурге его имя пока никак не увековечено…