Консул
Сделать домашней страницей Написать нам

Анонс
«Консул»
№ 2 (63) 2021


«Новая Европа»

 

Точка зрения
Между Петербургом и Вьетнамом установили «беспрецедентный уровень взаимного доверия»

Отношения между двумя странами в последние годы вышли на новый уровень, и важнейшую роль в сотрудничестве стран будет играть наш город В государстве, которое много лет было союзником Советского Союза и продолжает носить официальное название СРВ (Социалистическая республика Вьетнам), на днях прошел XIII съезд Коммунистической партии Вьетнама (КПВ). На нем было принято несколько важнейших решений, которые, как считает заместитель главы Комитета по внешним связям Санкт-Петербурга Вячеслав Калганов, окажут влияние на развитие сотрудничества Северной столицы России с одной из крупнейших стран Азии.

Он верно служил России. Анатолий Наумов

ТЕКСТ: АНАТОЛИЙ НАУМОВ

В середине XVII века Норвегия была всего лишь провинцией Датского королевства. У страны с древними традициями мореплавания не было своего регулярного флота. Норвежцы занимались рыболовством и китобойным промыслом, а тот, кто хотел стать настоящим моряком, нанимался на корабли, ходившие под флагами Дании, Голландии, Англии и других государств.


Корнелиус Крюйс. Неизв. художник. 1709–1714


Герой нашего рассказа появился на свет в старинном норвежском портовом городе Ставангер 14 июня 1655 года в семье человека, далекого от мореплавания, — его отец был портным. Дом, где рос маленький Нильс Ульсен (так звали мальчика), стоял на берегу, рядом с гаванью. Море безудержно манило — Нильс просто не мог не стать моряком. В 14 лет он устраивается на корабль и отбывает в Голландию.
Маленькая Голландия (всего 2 млн населения) была тогда, пожалуй, самой богатой и высокоразвитой страной Европы — разветвленная торговля, банки и биржи, мануфактуры, огромный торговый и сильный военный флот, колонии в разных частях света. На море она соперничала с растущей мощью Британии, на суше успешно противостояла Франции.
Мы мало что знаем о его моряцкой судьбе вплоть до 1680 года. Сначала он был юнгой, потом — матросом, но уже в 1680 году Корнелиус Крюйс (такое имя он принял в Голландии) — капитан торгового флота. Менялись судовладельцы и суда, маршруты и характер груза, накапливался опыт судовождения и командования людьми. Он ходил в Испанию, Италию, Португалию и Данию, бывал в Южной Америке... Не исключено, что приложил руку и к работорговле — тогда это не считалось зазорным.
Испробовал себя Крюйс и на ниве каперства. Почему во время военных действий, имея хорошо вооруженное судно, опытную команду и разрешение своего государства на захват торговых кораблей противной стороны, не попытать счастья? И ему везло — до поры до времени. Но в 1691 году его судно было захвачено французами (тогда Голландия находилась в состоянии войны с Францией). Шесть месяцев капитан Крюйс провел в тюрьме, пока не удалось доказать, что он — подданный датской короны, а с Данией у Франции войны не было. Крюйса освободили, даже вернули ему конфискованное судно, и несколько лет он совершал рейсы из Голландии в Испанию и обратно, перевозя различные грузы.

Линейный корабль «Гото Предестинация». Гравюра Адриана Шхонебека. 1701


Бороздя моря и океаны разных частей света, командуя торговыми судами и поучаствовав в сражениях, Корнелиус Крюйс приобрел огромный опыт: он знал все тонкости управления кораблями и навигации, умел держать в руках судовые команды.

Можно сказать, что он был одним из лучших моряков того времени.
После 25 лет плаваний, в 1696 году он сходит на берег и начинает служить в амстердамском Адмиралтействе, становится унтер-экипажмейстером, в обязанности которого входят контроль за набором команд, снаряжение военных кораблей и надзор за ними. Однако вскоре над ним нависает угроза потери места — заканчивается долгая война с Францией, и штат команд военных кораблей значительно сокращается.
Спасение пришло с совершенно неожиданной стороны. В Нидерланды прибыло российское Великое посольство, возглавляемое любимцем царя Петра Францем Лефортом. В его состав негласно входил и сам Петр. В числе задач посольства кроме решения сложных дипломатических вопросов был и наем иностранных специалистов, прежде всего военных моряков и судостроителей, необходимых для создания регулярного военного флота, а также закупка оружия.
Бургомистр Амстердама Николаас Витсен, бывший другом Петра I, находился также в дружеских отношениях и с Крюйсом. Последнего он порекомендовал как человека, способного оказать помощь в поиске и найме нужных людей. Петр уже слышал от голландцев много лестных отзывов о Крюйсе, а познакомившись лично, остался очень им доволен. Крюйс, как человек знающий и добросовестный, оказал неоценимую помощь: всего наняли 672 человека — капитаны, офицеры, штурманы, корабельные врачи, матросы. Голландцев было больше всего среди начальствующего состава, а среди матросов преобладали датчане, шведы, норвежцы, были немцы и англичане, а также южные славяне и греки.

Свадьба Петра I.  Гравюра Алексея Зубова.  1712


Ф. А. Головин, бывший вторым после Лефорта лицом в посольстве, убеждал царя, который тогда находился уже в Англии, нанять и самого Крюйса: «…Зело человек истинно добр… А без такого, государь, человека трудно нам во флоте управляться будет». И Крюйс был приглашен царем на русскую службу. Он принял предложение почти без колебаний: ему было обещано 9 тысяч гульденов в год, солидный аванс, чин вице-адмирала (в Адмиралтействе он военного звания не имел), штат прислуги, личный переводчик и пастор, а также дано обязательство выкупа из возможного плена во время войны. Подписав контракт, летом 1698 года Корнелиус Крюйс вместе с группой нанятых моряков покинул Нидерланды.
Прибыв в сентябре 1698 года через Архангельск в Москву, он уже в октябре вместе с царем приезжает в Воронеж, где должен был надзирать за верфями и оценить качество уже построенных там кораблей. Крюйс, будучи человеком честным и прямым, признал построенные в спешке корабли негодными к морскому плаванию. Он считал, что строить надо по-новому, с использованием, как говорят сегодня, «новейших технологий», и привлекать к работе только лучших специалистов. Выполняя указания Петра, он сделал все возможное, чтобы более 50 уже построенных судов смогли выйти в море. Одновременно Крюйс надзирал за закладкой 60 новых кораблей и судов. Предполагают, что он участвовал в подготовке черновых чертежей 58-пушечного линейного корабля «Гото Предестинация» («Божие Предвидение»), а затем совместно с Петром надзирал за его постройкой. Корабль был спущен на воду весной 1700 года, вызвав восторженные отзывы современников — россиян и иноземцев.
В марте 1699 года, после смерти ближайшего сподвижника и друга Петра, «сухопутного» адмирала Лефорта, генерал-адмиралом, главой Военно-морского приказа царь сделал Ф. А. Головина. Дипломат, военачальник, один из близких сотрудников царя-реформатора, он был человеком сугубо сухопутным. Совершенно естественно, что рядом с ним по указанию Петра оказался опытнейший моряк Корнелиус Крюйс.
Именно его царь привлек к участию в ответственной операции, так называемом «керченском походе» русского флота. Готовясь к войне со Швецией, Россия хотела обезопасить себя с юга — ей необходим был мир с Турцией. Посольство в Стамбул Петр решил послать морем: построенная в Воронеже русская эскадра должна была проследовать к Азову, затем в Керчь, далее — по Черному морю до столицы Османской империи. Одновременно это продемонстрировало бы туркам мощь молодого русского флота. Формально поход возглавлял Ф. А. Головин, на деле — опытные моряки, Корнелиус Крюйс и сам Петр.
После продолжительного перехода, 18 августа русская эскадра из 10 кораблей и 2 галер встала на якорь в виду турецкой крепости Керчь. Турки были неприятно удивлены и напуганы. 11 дней они тянули переговоры, но русская делегация, в состав которой входил и Крюйс, осталась непреклонна. Хозяевам дали понять, что, даже если они не разрешат проход русских кораблей, эскадра все равно доставит посла в Стамбул. В конце концов была достигнута договоренность, что в Турцию пойдет один русский корабль — 46-пушечная «Крепость», который и доставит в Стамбул посла Е. И. Украинцева. Забегая вперед, скажем, что его сложная миссия закончилась успешно, а турецкая столица надолго запомнила визит русского корабля.
Во время вынужденной стоянки на рейде Керчи Крюйс не терял времени даром. Он побывал в гостях у турецкого адмирала Гассан-паши, накупил у него на 80 золотых кофе и… произвел осмотр керченских укреплений, а также осуществил промеры фарватера. Стены города оказались стары и плохи, их можно было разбить шестифунтовыми ядрами. Во время «керченского похода» Крюйс составил подробное описание Дона с точки зрения судоходства, укреплений Азова и Таганрога, маневров русского флота в Азовском море, а также подготовил картографические материалы. Все это позже легло в основу знаменитого атласа Крюйса, в составлении которого принимал участие и Петр I I.
Весной 1702 года Крюйс получает от царя указание подготовить к боевым действиям крепость города Архангельска. Дело в том, что из русского посольства в Голландии поступили сведения о намерении шведов нанести повторный удар по этому единственному тогда российскому порту, через который осуществлялась связь с Западной Европой. Предыдущая попытка, предпринятая шведами годом раньше, закончилась для них полным поражением.
Прибыв в Архангельск, Крюйс обследовал укрепления и признал их негодными для эффективной обороны. Он готов был начать необходимые работы, но столкнулся с откровенным саботажем со стороны воеводы князя Прозоровского, который ссылался на отсутствие прямого царского указа. Работа закипела только с прибытием в Архангельск через два месяца самого Петра. За это время Крюйс сделал все возможное для повышения боеготовности архангельской флотилии, сам ходил в море, произвел обследование устья Северной Двины и прилегающей местности — на случай возможного вторжения шведов.
Уже в августе того же года он получает от царя новое задание. Надо срочно ехать в Голландию, снова нанимать военных специалистов, закупать оружие и устроить на обучение морскому делу полторы сотни «русских робят». Кроме того, издать там уже упоминавшийся выше атлас.
Самым сложным оказалось поручение по устройству практического обучения приехавших с Крюйсом 150 молодых русских. Они опоздали с приездом — команды всех военных кораблей были уже полностью укомплектованы! И в этой безнадежной ситуации Крюйс блистательно проявил свои организаторские способности. Одних он пристроил на корабли Ост-Индской компании, других — на китобойные суда, третьих — на обучение к местным мастерам, четвертых, с разрешения царя, определил в «немецкую школу», причем готов был оплачивать их учебу из собственных средств. Обо всех оставшихся на берегу Крюйс заботился, как о своих детях…
Трудности встретились и при вербовке новых военных специалистов — Нидерланды тогда участвовали в войне за испанское наследство, и страна сама нуждалась в опытных военных моряках. Число нанятых в Голландии было недостаточно, позже к ним прибавилась группа земляков вице-адмирала, норвежцев, завербованных уже на обратном пути в Россию. Осенью 1703 года в Архангельск прибыли более 400 нанятых иностранцев, некоторые вместе с семьями, а в следующем году к ним добавились еще 177 человек, среди которых были и люди мирных профессий — архитекторы, художники, скульпторы.

Вместе с возвратившимся в 1704 году в Россию Крюйсом прибыли иноземцы, чьи имена позже навсегда вошли в историю нашей страны, — будущий прославленный мореплаватель, датчанин Витус Беринг, видный государственный деятель времен Анны Иоанновны, немец Георг Фридрих Остерман, талантливый военный моряк, позже адмирал, норвежец Петер Бредаль и другие. С честью справился Корнелий Крюйс с достаточно щекотливым поручением по закупке оружия. Нидерланды по договору со шведами не могли тогда продавать оружие России. Запрет помог обойти его старый друг, бургомистр Амстердама Николаас Витсен.
Деятельность российского вице-адмирала Корнелиуса Крюйса в Голландии была тогда весьма многосторонней: кроме выполнения своих основных задач он регулярно информировал русского царя об изменениях политической ситуации в Европе. Есть предположение, что Крюйс играл важную роль в русской разведывательной сети в Западной Европе…
Крюйс возвращается в Россию летом 1704 года. Петр возложил на него вооружение кораблей молодого Балтийского флота и надзор за их командами. Кроме того, он отвечал за пожарную безопасность и защиту от наводнений нового города — Санкт-Петербурга, а также за жилье для его строителей. Кстати, в это время строится и собственный дом вице-адмирала, рядом с Зимним дворцом Петра, недалеко от Адмиралтейства. В этом «дворце» устраивались шумные петровские ассамблеи и деловые заседания адмиральского совета. Как считают, здание было возведено по проекту самого Крюйса.

Понимая, что шведы предпримут попытку прорыва к новому городу в дельте Невы, Петр решает обезопасить подход к Петербургу со стороны Финского залива. Уже зимой 1703–1704 годов там, у южного берега острова Котлин, возводится форт Кроншлот, на котором было установлено до 30 пушек. На самом острове размещаются батарея и два полка солдат, еще один находился на Кроншлоте.
Дальнейшее усиление обороны Котлина Петр поручает Крюйсу. Тот, командуя эскадрой кораблей, одновременно руководил размещением на острове дополнительных батарей. 12 июня 1704 года к Котлину приблизилась шведская эскадра адмирала де Пру. Попытка шведов высадить на остров десант была отбита, два дня они безуспешно бомбардировали Кроншлот, а затем ретировались.
Крюйс заботится о доставке на Кроншлот и корабли своей эскадры дополнительных орудий и боеприпасов. Летом 1705 года на пути возможного прохода шведских кораблей устанавливаются плавучие заграждения. Береговые батареи усиливаются корабельными орудиями.
Шведы вновь подошли к острову 4 июня 1705 года. Их эскадра насчитывала 22 вымпела, в том числе 7 линейных кораблей, 6 фрегатов, 2 шнявы и другие более мелкие суда. Командовал ею адмирал Анкерштерна. Кроме батарей острова Котлин и орудий форта Кроншлот им противостояло 8 русских фрегатов, 4 шнявы, 7 галер и несколько мелких судов. Русская эскадра была малочисленнее шведской, зато командовал ею вице-адмирал российского флота, с весны этого года командующий Балтийским флотом, Корнелиус Крюйс.
Вновь, как и год назад, шведы попытались высадить десант на остров, но он был буквально сброшен в море. Несколько дней продолжались бои, шведы яростно обстреливали Кроншлот, вступили в артиллерийскую дуэль с русскими кораблями. Шведские артиллеристы оказались недостаточно искусны, русские были более метки. «Мне случалось своими очами видеть, как щепы от бомбардирских их судов вверх летели», — писал Крюйс, державший флаг на 24-пушечном фрегате «Дефам», участнике «керченского похода»...
15 июля, так ничего и не добившись, Анкерштерна отступил. Неудачными были и сухопутные операции шведов против Петербурга. Русские отстояли город на Неве, который вскоре стал новой столицей России. И большая заслуга в этом принадлежит Корнелиусу Крюйсу.
Позже, командуя Балтийским флотом, Крюйс одновременно надзирал за строительством Кронштадтской крепости и Толбухина маяка. Проявил он себя и как военный изобретатель: в декабре 1709 года в присутствии Петра I на развалинах Ниеншанца были успешно испытаны «пороховые ящики» Крюйса — мощные взрывные устройства, предназначенные для разрушения крепостных стен и бортов вражеских кораблей.
В Петербурге Крюйс устраивает в своем доме первый лютеранский приход для живущих в городе иностранцев и моряков с заходящих сюда кораблей.

Здесь же размещается школа для детей лютеран, которая позднее, поменяв адрес, становится известна как Петришуле.
Петр ценил и уважал старого моряка — как выдающегося военно-морского специалиста, человека честного и прямого. И хотя Крюйс не входил в число его ближайших друзей, именно он сидел рядом с Петром на его свадьбе в феврале 1712 года. Петр обвенчался с Екатериной как контр-адмирал, поэтому среди гостей было много моряков: адмиралы, офицеры, корабельные мастера — все те, с кем он создавал российский флот.
Верно и преданно служа Петру, Крюйс понимал, как ценна для России жизнь царя-реформатора, и пытался отговаривать его от непосредственного участия в сражениях. Так было в 1713 году, когда Петр лично командовал русскими частями в боевых действиях на территории шведской Финляндии.
Корнелиус Крюйс оставался командующим Балтийским флотом до 1713 года, когда произошло несчастье. Во время преследования русской эскадрой шведов, в пылу погони русские корабли «Рига» и «Выборг» сели на мель. За гибель 50-пушечного линейного корабля «Выборг» военный суд, в котором заседал сам царь, приговорил Крюйса к казни, замененной ссылкой в Казань. Однако она была недолгой. Уже в 1715 году царь возвращает Крюйса оттуда. Война со шведами продолжалась, и Россия нуждалась в его военных умениях. До нас в передаче современника дошел разговор царя с прощенным им старым вице-адмиралом: «Я более не сержусь», — сказал Петр. «И я также перестал сердиться», — прозвучал ответ. Так говорить с самодержцем мог только Крюйс.
Вообще они были в чем-то похожи друг на друга: оба с непростыми характерами, жесткие и целеустремленные, с обостренным чувством долга, высокие и сильные, тяжелые на руку. И оба влюбленные в море…
Позже Крюйс активно участвовал в создании русского морского устава 1720 года и в разработке военно-морского уголовного кодекса. Его перу принадлежат работы по организации флота, истории судостроения, гидрографии. В 1721 году в ознаменование победы в Северной войне ему присваивается звание полного адмирала, а в 1726 году, уже после кончины Петра Великого, Екатерина I делает престарелого адмирала членом Верховного тайного совет. Скончался Корнелиус Крюйс 14 июля 1727 года в Санкт-Петербурге.
В историю России этот опытный и смелый моряк, норвежец по происхождению, которого у нас уважительно звали Корнелий Иванович, вошел как верный соратник Петра Великого, много сделавший для создания российского регулярного военно-морского флота.
В норвежском Ставангере, на родине Крюйса, ему установлен памятник, там существует носящий его имя Фонд, который занимается развитием норвежско-российских связей. В южно-русском городе Таганроге есть улица Крюйса. У нас в Санкт-Петербурге его имя пока никак не увековечено…